Инклюзия как реорганизация методов преподавания


19.04.2019
Что известно простому украинцу о социальной инклюзии? Помог ли Закон 6374 получить доступ украинцам с особыми образовательными потребностями добиться равенства? Или дело так и не сдвинулось с места, и дети, особенно с проблемами в физическом развитии, до сих пор вынуждены посещать специализированные интернаты? Об этом мы поинтересовались у Оксаны Трушик, руководителя центра «Ладо» для детей с особенностями развития, основательницы правления ОО «Аутизм. Альтернатива», лектора курса по вопросам инклюзии для педагогов, разработанного при содействии МОН и ОО «Смарт-образование», коррекционного педагога.



Инна Стефанец: Основная цель инклюзивного обучения — устранение изоляции в социуме. Но вот отзывы родителей, даже спустя 2 года после принятия Закона, печальные — система до сих пор ломает детей с особыми потребностями под себя. Почему же инклюзия настолько сложно приживается?

Оксана Трушик: Много лет была в ходу модель «ребенок для системы образования», а не наоборот. Даже имея возможность адаптировать все под нужды ребенка, учителя просто не знают, как это сделать. Нужно менять привычный и неосознанный способ действий («Не знаешь? Двойка»). Надо мыслить, наблюдать за ребенком, отталкиваться от его потребностей («Не знаешь? Чем нужно тебе помочь, чтоб ты знала?»). Раньше все претензии предъявляли ребенку: это он не научился; он не может попасть в школу, потому что на коляске; не может учиться, потому что не разговаривает и т. п. Сегодня все вопросы о том, как сделать школу доступной, направлены взрослому. К сожалению, недостаток знаний еще долго будет стопорить развитие инклюзии.

И. С.: С введением НУШ оптимистично заговорили об улучшении ситуации с количеством инклюзивных классов (прирост — 30 %). Наблюдаете ли Вы такую тенденцию?

О. Т.: Конечно, классов и групп в садиках становится больше. Но стоит обратить внимание на качество инклюзивного образования (далее — ИО). Действительно ли оно такое? Или ребенок тихонько сидит в уголке? Прежде всего инклюзия — это преобразование не только пространства школы, но и методов преподавания. Этот формат образования эффективен для всех детей.

Весьма ожидаемо, что в официальных документах не отражена проблема нехватки кадров. По факту инклюзивный класс есть, но вот коррекционная составляющая отсутствует, поскольку нет соответствующего специалиста. Или в отчете указано наличие ресурсной комнаты, а на самом деле она закрыта.

И. С.: По примеру Америки наше МОН признало проблему буллинга. Оказалось, что против одноклассников с особыми образовательными потребностями не столько дети, сколько их родители. Насколько правомерно коллективное заявление класса не принимать в школьный коллектив, например, ребенка с синдромом Дауна?

О. Т.: Это неправомерно. Печально, но существует необоснованное предубеждение относительно детей/людей с инвалидностью, а также ИО в целом. В государствах с давно введенной практикой ИО есть ряд исследований, результаты которых свидетельствуют — такое обучение более эффективно для всех учеников класса. Мы же еще только на пороге к открытому обществу и выходим из социальной изоляции «не таких», поэтому нам не хватает опыта взаимодействия и жизни рядом с людьми с инвалидностью. Неизвестное пугает.

Родителям пригодится ст. 24 Конституции Украины и Закон Украины об основах предотвращения и противодействия дискриминации.



И. С.: Есть ли у нас служба поддержки инклюзивного образования, как в Израиле? Этот институт помогает человеку с инвалидность, болезнью или состоянием, которое требует помощи, в будущем самостоятельно коммуницировать и зарабатывать, а еще оказывает психологическую поддержку семьям, члены которых имеют инвалидность или состояние, которое требует помощи. Также институт помогает создать индивидуальный образовательный маршрут для этого человека.


О. Т.: Сейчас сеть инклюзивного-ресурсных центров (далее — ИРЦ) на этапе разработки. Одна из задач ИРЦ (Положением о ИРЦ 545) — оказание методической помощи педработникам учебных заведений, родителям/законным представителям детей с особыми образовательными потребностями относительно особенностей организации предоставления психолого-педагогических и коррекционно-развивающих услуг. Поэтому заявлять, что поддержки нет — неправильно. Но и утверждать, что она есть (пусть и на этапе создания) тоже нельзя, поскольку специалисты только учатся/переучиваются.


И. С.: Часто люди путают тьютора и учителя. Какая между ними разница? И нужен ли тьютор вообще? Слышала, что с некоторыми детьми на уроках сидят родственники.

О. Т.: Путают преимущественно ассистента учителя и ассистента ребенка (тьютора). Следует различать эти понятия. В классе могут работать оба ассистенты.

Ассистент учителя — это работница школы с педобразованием и перечнем должностных обязанностей (заполнение документации и т. д.), работу которой оплачивает школа. Это отдельный специалист с набором важных навыков, позволяющих организовывать включение ребенка с особыми образовательными потребностями в учебно-воспитательный процесс. В классе может быть 2–3 таких ребенка, но это не означает, что ассистент учителя — чей-то персональный ассистент. Это вообще может быть модель преподавания двумя педагогами, когда они органично сотрудничают.

Ассистент ребенка — это работница семьи. Такому человеку необходима медкнижка, чтобы быть среди учеников. Об обязанностях, оплате и графике с ней договариваются непосредственно родители. К слову, ребенку не всегда нужен ассистент (исключение — индивидуальное сопровождение).

Отдельно отмечу, что не каждая семья может оплатить труд ассистента. Но если будет прописан механизм введения этого персонала (зарплату обеспечит государство), то станет намного легче — снизится уровень нагрузки на учителя.

Работу ассистента учителя регулирует Приказ Госпотребстандарта 327, типовые штатные нормативы общеобразовательных учреждений 1205, Приказ МОН 1308/8603 и Письмо МОН 1/9-675.

И. С.: Вы акцентировали на том, что потребность в образовании педагогов колоссальная. Необходимо повышение квалификации, успешный пример которого — образовательные системы Эстонии и Польши. Поделитесь опытом цикла Ваших лекций.

О. Т.: За прошлый год мы охватили 17 городов по Украине. В этом году при поддержке GIZ GmbH провели 30 тренингов в Запорожье и Кривом Роге, городах Харьковской области. Закончили I и начали II менторские программы поддержки педколлективов школ с инклюзивными классами. К июню 2019 реализуем эту программу еще в 22 школах и садах.

Мы используем различные методы помощи учителям. За 2 года работы я поняла, что мало просто дать знания. Нужно работать над преодолением негативных установок, разговаривать с педколлективом о его страхах, учить преодолевать профвыгорание, вводить систему супервизий. Надеемся, образование детей с особыми образовательными потребностями станет более качественным, а специалисты будут оказывать в школах и садиках коррекционную помощь детям и методическую — учительскому коллективу.

И. С.: Радует отмена сугубо медицинского подхода при наборе детей в школы. Однако на практике часто больший вес имеет заключение медкомиссии, то есть диагноз ребенка, а не уровень его развития.

О. Т.: Если речь об ИО, то родители должны написать заявление и принести заключение ИРЦ. Это все.

Диагноз нужен в медицинском учреждении для назначения лечения. Зачем он учительнице или воспитательнице? Индивидуальную программу ребенка пишут на основании педнаблюдений и с учетом особых потребностей ребенка именно в образовании. Дети даже с одним диагнозом разные, могут иметь кардинально разные потребности в адаптации материала. Давайте наконец видеть ребенка, а не ярлыки.

Если родители чувствуют давление, то помогут эти законы: ст. 32 Конституции, ст. 286 Гражданского Кодекса, ст. 39-1 и 40 Основ законодательства Украины о здравоохранении, ст. 145 Уголовного Кодекса и Постановление Кабмина 588, п. 4.

Систему образования нужно совершенствовать именно для ребенка, а не для диагноза!

Призыв относительно равных прав часто наталкивается на непонимание со стороны людей без особых потребностей. Закрыть глаза на умышленно скрытое легче всего, но так украинское общество застрянет на постсоветском уровне, когда внешнее было важнее внутреннего. Прогрессивные государства, в частности Дания, Швеция, Финляндия, не только узаконили, но и воплотили на практике право детей с особыми образовательными потребностями получать образование. Поскольку это не только престиж страны, но безопасность и уважение друг к другу.

Беседовала Инна Стефанец
Версия для печати
0
460
статей по теме
Читайте про:
читать все статьи

КОММЕНТАРИИ

  • Никто пока не оставлял комментариев.

  • Оставьте комментарий:

    Добавить картинку




    опрос дня

    Какие события Вы смотрите в Афише для детей в интернете?



    влажность:

    давление:

    ветер:

    влажность:

    давление:

    ветер:

    влажность:

    давление:

    ветер:

    влажность:

    давление:

    ветер:

    влажность:

    давление:

    ветер: